Марат сказал: «Хоть на зоне, но я буду жить!»

Новости

Жена человека, признанного виновным в убийстве прокурора Саратовской области, высказала корреспонденту «ВС» свою версию расстрела Евгения Григорьева

На минувшей неделе вступил в законную силу обвинительный приговор по делу об убийстве в феврале 2008 года прокурора Саратовской области Евгения Григорьева. Фактически это означает, что в трехлетнем следственно-судебном марафоне поставлена точка. Впрочем, вопросов в этом деле еще предостаточно. Чтобы найти ответ лишь на некоторые из них, корреспондент «ВС» встретился с Нелей Казаковой, супругой Марата Казакова - человека, которого суд признал виновным в непосредственном исполнении убийства Евгения Григорьева.

«Меня попросили убить человека»

n-kazakovaПо телефону показалось, что предложение поговорить не удивило Нелю. Мы условились встретиться в небольшом кафе в центре Саранска в понедельник утром. Она пришла точно в назначенный час, заказала чашку чая, положила на стол распечатку статьи из саратовской газеты. Ее автор сомневается в причастности Марата Казакова к убийству Евгения Григорьева. Того же мнения придерживается моя собеседница. Три года, прошедшие с момента ареста мужа, закалили эту женщину. Если раньше в ответ на все вопросы она только плакала, то теперь Неля говорит почти спокойно. - Вы помните, как для вас началось это дело? - Конечно, помню. Это было 3 марта. Марат не пришел ночевать домой. Я всю ночь звонила ему на мобильный телефон, но он не отвечал. В семь часов утра он ответил на звонок, сказал, что скоро придет домой. А ближе к обеду в дверь позвонили. Вошли трое мужчин, показали удостоверения и попросили меня проехать в МВД. В кабинете, куда меня привезли, сидели сотрудник московского УБОПа Сидоров, два следователя, сотрудник местного МВД и мой муж. Марат сидел спиной ко мне. Когда я вошла, следователь посмотрел на Марата и сказал: «Рассказывай!». Я никогда Марата таким не видела. - Каким? - Он плакал. Марат очень сильный человек. Даже в тяжелых жизненных ситуациях он никогда не плакал. А здесь… Он был просто раздавлен. Я еще подумала: «Что нужно сделать с человеком, чтобы довести его до такого состояния?». Он начал говорить… Он сказал: «Я убил человека». Он не говорил, что это был прокурор. Он просто сказал: «Я убил человека!». Я сказала, что это чушь несусветная. Помню, следователь тогда очень удивился моим словам. Первая моя мысль была: «Зачем он в этом признается? Ну пусть докажут, что это он убил». Я предложила нанять адвоката. Но следователь сказал: «Никаких адвокатов. Мы сюда никого не пустим». Я попросила мужа посмотреть на меня. Он отвернулся. Я попросила еще раз… То, что там было на лице, - это… это вообще… Там даже глаз видно не было. Через полгода, когда я приехала на личное свидание с ним в Бутырку, он вошел весь обросший. Я спросила, почему он не бреется. Он сказал, что у него все лицо гноится после побоев. У него же кожа на лице лохмотьями висела. - Вам объяснили, за что задержали вашего мужа? - Нет. Все ограничилось только непонятным признанием Марата. - Вы пытались выяснить у мужа, зачем он это сделал? - Да, я спросила его. Он ответил, что его попросили. Я спросила: «Тебя попросили убить человека?». Он ответил: «Да». После этого мне сказали, что его увозят в Саратов, и Марата вывели из кабинета. Потом мы поехали ко мне на квартиру, там делали обыск. Потом обыск делали в деревне, а поздно ночью - в гараже. Потом меня снова отвезли в МВД на допрос. - Во время обыска что-нибудь нашли? - Мелочь всякую. Какие-то железки, патроны охотничьи (Марат же охотником был). Больше ничего. Потом начались допросы. Меня, детей, родственников Марата вызывали почти каждый день в течение месяца. Задавали одни и те же вопросы: «Где он был? Во сколько он приехал? С кем дружил? С кем созванивался? Куда ездил? Где работал?». Я давала все показания, мне скрывать нечего. Но самое интересное, мне говорили, что вознаграждение, якобы полученное Маратом, составило 20 тысяч рублей. - За убийство прокурора области как-то маловато… - Да за любое убийство 20 тысяч рублей - это… - Потом появилась цифра 90 тысяч. - Ну да. Видимо, первоначальная цифра показалась смешной. Но я получала только 16 тысяч, которые он привозил с работы. Я спрашивала у следователя, где эти 20 тысяч рублей. Мне говорили, что он отдал их другу. Я попросила назвать фамилию друга. Мне ее не назвали. С мордовскими следователями я не общалась, в основном я разговаривала с представителями московского УБОПа и Следственного комитета. Они часто сюда приезжали, и я ездила в Москву. Информации не было практически никакой. Но что интересно, Марат мне постоянно звонил из СИЗО. - Что он говорил вам во время этих звонков? - У меня всегда был только один вопрос, зачем он подписал признательные показания. Через сутки после ареста, когда мне позвонил следователь и сказал: «Передаю трубку Марату», он сказал мне: «Ты знаешь, я хоть на зоне, но буду жить». На тот момент еще не было известно о смерти Мамбетова (фигурант уголовного дела об убийстве Евгения Григорьева Евгений Мамбетов был найден мертвым в Пензенской области. По официальной версии, он покончил собой - прим. авт.). А еще он говорил: «Мне есть кого терять». - На вас намекал? - Да. Он говорил: «Пойми, даже в этой тяжелой ситуации главное, что вы все живы». Поначалу я говорила ему, что они не посмеют тронуть детей. Но когда убили Максимова, у меня был шок (бывший директор саратовского предприятия «Серп и молот» Алексей Максимов, по мнению следствия, был заказчиком убийства Евгений Григорьева. Максимов был найден мертвым в камере следственного изолятора. По официальной версии, он покончил с собой - прим. авт.).

«Ничего, мама, я привыкла»

- Если принять на веру слова о том, что Марат не убивал прокурора, то возникает вопрос - почему из 140 миллионов человек, проживающих в России, по подозрению в убийстве был задержан именно он? - Я задавалась этим вопросом. По ходу дела выяснилось, что Марат все же был в то время в Саратове. Да, он действительно общался с этим Казиевым (Букенбай Казиев, по версии следствия, являлся посредником между заказчиком, организатором и исполнителем убийства Евгения Григорьева. Приговором суда Казиеву было назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы - прим. авт.). Марат говорил, что он живет в Подмосковье, где в то время мой муж работал вахтовым методом. Да, они общались, но… В моем понимании ситуация выглядела так. Был завод, который возглавлял Максимов и который у него решили «отжать». Есть там один депутат, который хотел заполучить это предприятие. Добром Максимов его не отдавал, и тогда, видимо, его решили подставить. Убили прокурора, показали на Максимова. А с Максимовым постоянно общался Казиев, а с Казиевым - Марат, который идеально подходил на роль убийцы. Сами посудите - иногородний, небогатый, бывший сотрудник милиции, человек, который все это знает, умеет… - Умеющий стрелять… - Да стрелять каждый умеет. Убить человека с расстояния вытянутой руки нетрудно. Это же не снайпер, который стреляет с крыши с большого расстояния. - Три года назад, когда стало известно о задержании предполагаемого киллера, я разговаривал со многими знакомыми и коллегами Марата. Они в один голос заявляли, что не верят в то, что он убийца. Все говорили, что он добрый, хороший человек. В то же время в милиции заявляли, что ранее Марата уже привлекали к уголовной ответственности. - Да, его действительно два раза задерживали. Первый раз это случилось лет девять назад. Он начал общаться с одним средней руки бизнесменом. Так вот ему понадобилось растаможить машину. А Марат как раз только-только уволился из таможни. Он ему и помог. Однажды этот бизнесмен здорово надрался и поставил свою машину около какого-то ресторана. Ее угнали. Чуть позже ее нашли где-то в лесу. Так вот этот человек решил, что машину у него угнал Марат, и написал на него заявление. С одной стороны было очень смешно, а с другой… У нас дома был обыск, все было очень серьезно, но ничего не нашли. В итоге Марата трое суток продержали и отпустили, поскольку никаких доказательств его причастности к угону не было. Года через два после этого был еще один инцидент. Марат человек очень общительный. Рос на Светотехстрое, семья часто меняла квартиры, а соответственно ему приходилось менять и школы. К тому же он занимался спортом. Соответственно, знакомых у него было очень много. Я не буду скрывать, что практически вся бандитская элита нашего города - это знакомые Марата. Я постоянно ему говорила, что ему нельзя общаться с этими людьми. Пойми, говорила я, ты офицер, работаешь в милиции, вы боретесь с ними, а ты с ними здороваешься. А он отвечал: «Мы выросли в одном дворе, спортом вместе занимались, что ж я не могу с ними поздороваться?!». Ну и как-то одного из этих людей убили. А Марат накануне с ним общался. К нам опять пришли из милиции. Марата забрали, дома опять обыск учинили. Но потом его отпустили, выяснилось, что когда произошло то убийство, Марат вообще был дома. Вот и все. ...Когда после задержания Марата три года назад к нам пришли с обыском, дочка как раз вернулась из школы и села делать уроки. Знаете, меня всю колотит, милиционеры ищут чего-то в квартире, а дочка сидит спокойно уроки учит. Я ее пыталась успокоить, ты не нервничай, говорю, а она мне: «Да я уже привыкла, мам». Следователи были в шоке. Сидоров стоит, думает, наверное, семейка Симпсонов каких-то. Я-то тогда думала, что все будет как обычно, подержат чуть-чуть и отпустят. А вышло… - Как отреагировали дети и родственники Марата на его задержание? - Родные остались безразличны к этому. А дети, конечно, переживали. Дочка, правда, все в себе держала, один раз только, глядя на меня, расплакалась. Заметно было, что она злится на него, ведь она его очень любит. - В прессе тогда высказывалась версия, что Марат пошел на убийство, чтобы раздобыть денег для лечения больного сына. - Потому что они не могли придумать мотив убийства. Где Саратов и где мы! Каким боком нам вообще этот прокурор?! Вот и рассказывали журналистам всякие небылицы. Нам дают ту информацию, которую мы должны знать. Думающие люди, конечно, читают между строк. Но таких людей мало. Вы сами подумайте, разве можно вылечить ребенка на двадцать тысяч рублей, которые фигурировали в деле в качестве гонорара?! Ребенок действительно болеет. Но он болеет и сейчас. Эта болезнь не лечится. Нам и раньше и сейчас в течение года приходилось приобретать препараты, чтобы поддерживать его здоровье. - Арест мужа как-то отразился на вашей работе, на отношении к вам со стороны коллег? - Нет. Хотя я ждала, что будут плевать в спину. Но, к моему удивлению, все те люди, которые знают нас, знают Марата, пришли, кто чем мог, помогли. Я ведь тогда осталась с тремя тысячами рублей в кошельке, с больным ребенком на руках и в состоянии сильного стресса. Но знаете, я тогда только успевала дверь дома закрывать. Пришли учителя из школы, где учились дети, пришла участковый педиатр, другие врачи, которые нас лечили. Знаете, я ни разу не услышала фраз типа «какая он сволочь», «какой он мерзавец». Напротив, все говорили, что не верят в его виновность.

«Если бы он убил, его не оставили бы в живых»

- Ну вы хотя бы поняли, как оперативники вышли на Марата? - Следователь объяснил мне, что его «вычислили» по телефонным переговорам с Казиевым. Якобы Марат, когда понял, что он убил не простого человека, а прокурора, позвонил ему и потребовал увеличить сумму вознаграждения. Но это же бред. Марат сам работал в милиции, прекрасно все это знает. Если бы он действительно совершил убийство, разве стал бы после этого звонить заказчику. Да и кто бы в таком случае оставил в живых самого Марата?! - Когда вы в последний раз виделись с мужем? - 22 января. Я ездила к нему. Если вы интересуетесь его состоянием, могу сказать, что он абсолютно спокойный, адекватный, трезвомыслящий человек. Я помню, первые года полтора после ареста он был очень подавлен, а сейчас выглядит вполне нормально. - То есть сама цифра 20 лет его никак не смутила? Ведь не факт, что он вообще их проживет. - Честно говоря, я с самого начала знала, что так и будет. Внутренний голос, если хотите, подсказывал. Двадцать лет. Но Марат надеялся на пятнадцать. Однако судья не учел смягчающих вину обстоятельств и дал максимально возможное наказание. Хотя, по словам адвоката, установка изначально была на пожизненное заключение. И многие считают, что Марат еще легко отделался. - А вы как считаете? - Я считаю, что борьба еще не закончена. У нас еще есть шансы. Будем готовить документы для подачи жалобы в надзорную инстанцию и в Европейский суд по правам человека. - Уже знаете, что будете делать, если вам не удастся добиться смягчения наказания? Ведь если трезво взглянуть на вещи, то 99%, что вам это не удастся. Так и будете ездить по зонам? - А что вы предлагаете? - Не знаю. - И я не знаю. Я каждое утро встаю и думаю, что же теперь делать? - То есть вы не сможете забыть этого человека? - Разве можно забыть двадцать лет совместной жизни?! У меня же нет платы в голове, чтобы ее можно было просто заменить. Поймите, это мой родной человек. Хотя я много слышала даже от близких Марату людей слова: «Все, разводись, зачем он тебе такой нужен?!». Я не знаю, что будет дальше. Никто не знает, что будет дальше. - Почему вы согласились встретиться с журналистом? - Потому что мне уже давно хочется высказаться. Мне, если честно, хочется не просто говорить, мне кричать хочется. Просто смысла в этом нет.

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости
Рок на Краю Земли – уже близко

Провести последние выходные мая под гитарный рифф, на свежем воздухе и при этом в Мордовии – реально! 29 и 30 мая главной точкой притяжения для...

1
Заказать рекламу
1
1
1