«Танго» для гения

Студенческий театр МХАТик покажет нам Степана Эрьзю, которого мы не знаем

В очередной раз удивила быстротечность времени: только вчера мы делились с вами новостью о появлении в университете студенческого театра МХАТик (Маленького Художественного Альтернативного Театра при Дворце искусств МГУ им. Огарева), а на днях этот коллектив закроет уже свой третий театральный сезон. За это время МХАТик доказал, что не только активно развивается, но и умеет по-хорошему удивлять, и заслуженно получил признание саранских театралов. Здесь постоянно рождаются яркие актерские имена, ставятся взрывные по смелости пьесы местных авторов (например, спектакль «Поезд» по фантасмагории поэта из Рузаевки Петра Громова) и классические образцы мировой драматургии вроде чеховского «Вишневого сада».  

МХАТик чтит традиции и вновь готов удивить. Этот сезон театр закрывает уникальной постановкой. Её эксклюзивность обеспечивает образ главного героя: пьеса режиссера МХАТика Сергея Сеничева «Семь с половиной женщин дона Стефано» посвящена личности гениального мордовского скульптора Степана Дмитриевича Эрьзи. Согласитесь, это самый известный из наших земляков, художник, гений, как своим творчеством, так и выбранным псевдонимом принесший мировую известность земле мордовской. Да, музей с редким собранием его работ стал визитной карточкой Саранска, и каждый житель республики знает, что это великий скульптор. Но что мы знаем об Эрьзе-человеке? Его привычках, пристрастиях? О его молодости, его женщинах? Или фигура этого мастера настолько забронзовела в нашем сознании, что утратила любые тёплые, человеческие черты? Похоже, что так. Тогда спектакль, получивший название «Танго с биографией», который МХАТик покажет 25 мая, дает нам уникальную возможность увидеть Степана Эрьзю во всей полноте его человеческого опыта, сложности и глубине личных переживаний. Об этом и зашла речь в беседе накануне премьеры с режиссером театра и автором пьесы Сергеем СЕНИЧЕВЫМ.

- Как родилась идея написания пьесы с таким главным героем?
- «Танго» отняло у меня - или подарило? - четыре года жизни. Осенью 2009-го позвонила московская знакомая и предложила написать пьесу об Эрьзе - с прицелом на «Золотую маску», гастроли по обеим Америкам и черт те что еще. Она же познакомила с нью-йоркским режиссером, выходцем из Саранска Славой Степновым, которого сватала в постановщики. Но со Славой у них что-то не заладилось. Еще через полгода, разыскав и проштудировав всё, что можно было найти в интернете, библиотеках и архивах о «русском Родене», я плюнул на них, сел и в шесть недель написал «Семь с половиной женщин» - уже для себя. Но был абсолютно уверен, что ставить ее сам не хочу. Снова связался со Степновым, он приехал, я познакомил его с моими актерами, устроил встречу с тогда министром культуры П.Н. Тултаевым, и вроде бы всё срасталось.
И тут во мне заголосила мать, которая ни за что не хочет отдавать своё дитя чужой груди. Но приступать боялся. Для такой истории нужна была труппа, а МХАТик только затевался. И я потащил своих прекрасно сумасшедших ребят купаться в великолепном Чехове, прогнал через  «Махонькие трагедии», через несколько поэтических вечеров, заставил Петю Громова сочинить «молодежную пьеску», а он приволок текст, из которого получился необычайно дорогой мне «Поезд»… И, закрыв прошлогодний сезон, 1 июня мы с Константином Бертольдовичем (Свойкиным, профессором МГУ им. Огарева, актером МХАТика - прим. «ВС») сели и открыли «Эрьзю»... И с тех пор я, честно говоря, не помню выходных.
А осенью во МХАТик пришел робкий первокурсник Саша Тарасов. Я «Эрьзю» приостановил и поставил новую версию «Поезда», в которой этот дебютант блестяще сыграл две главные роли, после чего и получил не титульную, но чертовски важную роль в «Танго». А после нового года я призвал еще одного своего актера Максима Бусоргина, и Эрзь в спектакле стало двое… И если итожить: этот год был невыразимой смесью бесконечного восторга, то и дело отчаяния и жуткой усталости…

- Это правда, что вы писали пьесу, рассчитывая, что главную роль в ней сыграет мэтр театральной сцены Мордовии Вячеслав Акашкин?
- О да! Пьеса писалась на него. В этом мы со Славой (Степновым - прим. «ВС») были единодушны, ещё когда проект затевался как международный: Эрьзей будет Вячеслав Палыч, без вариантов. И я сам не заметил, как начал писать не столько на, сколько с него - в голове беспрерывно звучали его неповторимые раскатистые интонации. И, конечно, мой Эрьзя больше похож на Акашкина, чем на самого Эрьзю. Тем более что представлений у нас с вами о нём практически никаких…
Разумеется, маэстро был первым, кому я дал прочесть пьесу. Сидели у него, пили чай, вдруг Палыч резко повернулся профилем и: «Ы?!! Похож?». Да не то слово, говорю, а усы приклеим. Тогда же я предложил Евгению Пулову ставить пьесу у него в Национальном театре, и мы без малого год вдохновенно и безрезультатно топтались вокруг нее. А следующей осенью я позвал давно уже сидящего без дела Акашкина сыграть Фирса в нашем «Вишневом саде». И он пришел и участвовал в читке. А через месяц извинился: сил нет. А еще через два его не стало… Тот вечер во МХАТике - я говорю это предельно серьезно - стал чем-то вроде благословения молодым талантам от последнего в Саранске истинного мастера сцены.

- Вы сумели найти ему достойную замену?
- Говорить о замене можно было бы, случись тогда спектакль с Акашкиным. А это был бы совершенно другой спектакль - теперь я и сам не смогу представить, до чего другой! Общим с нынешним у него остался бы только текст. Ну как бы это объяснить… Что получилось бы у Леонардо вместо «Джоконды», позируй ему не Мона Лиза, а её соседка?.. И «Танго» я ставил, исходя исключительно из психофизик своих актеров. Этот костюм не перелицовывался - он сразу шился на других людей.

-  Как вы определили жанр будущего спектакля?  
- А жанр я изначально как раз и определил как танго с биографией - как попытку ярко, и по возможности страстно станцевать с весьма скупым набором фактов из жизни удивительного человека. И лишь когда всё затанцевалось, эти слова перекочевали в название. Причем затанцевалось в буквальном смысле: в «Танго» танцуют чуть ли не все. С хореографией нам здорово помогла Наталья Васильевна Атитанова.

- Само название позволяет надеяться, что в спектакле будет много музыки. Нас ждет путешествие в биографию в ритме танго?
- Да, музыки в спектакле много. Во-первых, потому, что театр всё-таки самое синтетическое из искусств. Во-вторых, потому как с детских лет благоговею перед отцом отечественного музыкального драматического театра Марком Захаровым. И у меня музыка - не сюжетная, фоновая - звучит почти беспрерывно… А «Колыбельную» для спектакля написал сам Сергей Яковлевич Терханов на стихи местной поэтессы Людмилы Рябовой.
Ну и по секрету: спектакль, естественно, не только о Степане Эрьзе, но и о художнике вообще, а еще больше - об актерах, затеявших сыграть историю про удивительную жизнь великого земляка. Да просто придите и поглядите, что творят по ту сторону рампы эти трое мужчин и семь с половиной женщин, у половины из которых, кстати, роли - дебютные.

Наталья ГОРДЕЕВА