Потому что я люблю!

Новости

Молодая мать двоих детей борется за здоровье и свободу тяжелобольного мужа

Ей 25. У нее есть счастье и горе. Счастье сосет молоко из бутылки и учится говорить. Горе - сидит в тюрьме, пытается побороть смертельную, неизлечимую болезнь и выжить. Сюжет - мечта режиссера мыльных опер. Но для нее это просто жизнь, которую она выбрала сама. Только она знает, что это за жизнь и как тяжело этой жизнью жить. Впрочем, теперь это знает и корреспондент «ВС», которому она рассказала то, что до сих пор не решалась рассказывать даже самым близким людям.

«Раньше я тоже была такая»

Ее зовут... Впрочем, не все ли равно, как ее зовут, ведь она попросила закрыть ее лицо на фото и изменить имя и фамилию. Нет, она ничего не боится, теперь уже ничего, просто не хочет, чтобы ее рассказ имел печальные последствия для ее детей. А последствия, надо сказать, могут быть такие, что врагу не пожелаешь. В общем, мы встретились. Неважно, как и где, важно, что встретились и поговорили по душам. Хотя нет, место встречи, пожалуй, имеет решающее значение, потому как много ли найдется охотников беседовать по душам у здания районного суда?! Но в этой истории скамейка рядом с храмом правосудия является местом очень даже символичным. Она пришла, как обещала (если честно, до последнего не верилось, что придет), и привезла с собой свое счастье. Черное платье, подчеркивающее все достоинства ее женской фигуры и удивительным образом гармонирующее с детской коляской, бутылочкой молока и голубыми глазами симпатичного карапуза, создавало образ молодой счастливой матери. И как-то не верилось, что в ее жизни есть еще что-то, кроме вот этого вот счастья. Возможно, бывают такие моменты, когда она и сама в это не верит. А уж сказал бы ей кто-нибудь, когда она поступала на юридический факультет и мечтала о службе в милиции, что пройдет совсем немного времени, и она будет венчаться в церкви с мужчиной на семнадцать лет ее старше, да вдобавок имеющим в прошлом две судимости, она, наверное, не стала бы даже смеяться. Впрочем, может, и стала бы, потому что… - Мне всегда нравились мужчины постарше, - говорит она. Что ж, ей повезло, в 2006 году она встретила такого. Ей было девятнадцать, ему - тридцать семь. Мечта сбылась. - Он рассказал, что в прошлом был дважды судим и лишь недавно освободился из мест лишения свободы, - продолжает она. - Меня это не смутило. У нас такая страна, что почти каждый третий ее житель сидел в тюрьме. Но криминальное прошлое мужчины оказалось не самым страшным. Через год после начала отношений выяснилось, что он серьезно болен. Точный диагноз она просила не называть, а мы ей это пообещали. Поэтому просто скажем, что, узнав о наличии в организме такой инфекции, многие просто покончили бы собой. Он был не из таких. Верил, что все у него еще впереди. Она тоже верила и сделала все возможное, чтобы светлое будущее наступило для них вопреки всему. - Муж не рассказывал, откуда у него это заболевание, - говорит она. - Но скорее всего, когда он освобождался из колонии, оно у него уже было. Впрочем, преградой для их отношений это не стало. Вскоре они обвенчались, а пару лет назад поставили в известность о том, что спят вместе, и государство. Вот, кстати, именно с совместным сном все было поначалу не так гладко. Дело в том, что смертельная инфекция половым путем могла спокойно передаться и ей и, что еще хуже, детям. - Мы долго консультировались с врачами, сдавали анализы и тесты, - вспоминает она. - В итоге нам сказали, что можно рожать. Своим родителям о болезни мужа я ничего не сказала. Они до сих пор этого не знают. Согласитесь, это выбор. И она сама его сделала. Пожалела ли она? Говорит, что нет. Говорит, случись сейчас возможность все переиграть, поступила бы точно так же. На вопрос: «Почему?» отвечает коротко: «Потому что я его люблю!». И это тоже выбор. Она родила. Сначала мальчика, потом еще одного мальчика. Определенные неудобства, конечно, были. Впрочем, можно ли назвать неудобствами постоянное наблюдение у врачей и сдачу бесконечных анализов, когда все остальное было хорошо?! Дети, кстати, родились здоровыми, да и ее саму злосчастная инфекция не тронула. - К счастью, медицина сейчас шагнула далеко вперед, поэтому такие люди, как мой муж, при определенных условиях могут жить полноценной жизнью, - говорит она. - Просто в нашем обществе стереотипов отношение к ним, мягко говоря, не самое правильное. Хотя раньше я и сама такая была, пока на себе не узнала, что это такое.

«Мне сказали, что через две недели он умрет»

Сказка кончилась летом 2010 года. Ее муж оказался на грани смерти. Она до сих пор с содроганием вспоминает, как за какие-то месяцы он потерял почти двадцать килограммов. - Я видела, что он в буквальном смысле сохнет, - говорит она. - Я тогда пришла к врачам и все им объяснила. То, что сказали ей врачи, она запомнила на всю жизнь. - Меня открытым текстом поставили в известность о том, что жить ему осталось две недели, - говорит девушка. - Так и сказали: «Если не будет лечиться, можете готовить гроб!». Мы тогда начали интенсивную терапию, положили его в больницу. Он пролежал там месяц и постепенно пошел на поправку. К зиме он пришел в то состояние, при котором можно нормально жить. Но нормальной жизни опять не получилось. Полгода назад ее мужа в третий раз в жизни арестовали. Его обвинили в вымогательстве и заключили под стражу. Она говорит, что не верит в его виновность, просто потому, что он не мог этого совершить. Может быть, она права, может быть, нет. В тюрьме болезнь начала прогрессировать с новой силой. К уже имеющимся проблемам добавился туберкулез. - Из-за этого он не может принимать те препараты, которые ему так необходимы, - говорит она. - Сейчас он принимает другие, но их эффективность гораздо ниже. К тому же достать необходимые лекарства не так просто. В свободной продаже их нет. За ними нужно обращаться в специализированный центр, либо их должен выделять УФСИН. Но ему их не выделяют. Знаете, оперативники, которые ведут его дело, не раз говорили мне, что больше двух месяцев он все равно не проживет. Начинай, говорят, новую жизнь. Может быть, они и правы, все против него, но я надеюсь на помощь всевышнего и верю, что он не допустит его смерти. Впрочем, даже если высшие силы не допустят его смерти, в дело вмешается земное правосудие. Преступление, в котором обвиняют мужчину, российский уголовный кодекс относит к категории тяжких. Максимальный срок за вымогательство - семь лет. При имеющемся заболевании он вряд ли сможет его отбыть. Просто не успеет. Она понимает и это. И готова ко всему. К изматывающим поездкам в колонию, к тоске коротких свиданий, бесконечному ожиданию новой встречи и к чему-то более страшному. - Но даже если его снова осудят, я надеюсь, что он получит минимальный срок, ведь суд должен учесть его заболевание, - говорит она. - Он и так уже столько перенес в своей жизни. Знаете, в свое время его с братом-близнецом бросила мать. Отец не смог в одиночку управляться с двумя детьми и отдал их в интернат. Пока он сидел в тюрьме, его мачеха продала их квартиру. А тут еще эта болезнь…

«Как солдат Иван Бровкин…»

Голубоглазый малыш в коляске все никак не может заснуть. Кажется, он все ждет чего-то или кого-то. - Когда мужа арестовали, сыну было всего три месяца, - объясняет она. - И до вчерашнего дня (мы беседовали 20 апреля - прим. авт.) он папу больше не видел. Только вчера меня с ним пустили на суд, когда мужу должны были продлить срок содержания под стражей. Но заседание перенесли на сегодня. Собственно, поэтому мы и встретились у здания суда. - Я все время показываю ему фотографию отца, чтобы он не забывал его, - продолжает девушка. - А он в своих письмах из тюрьмы пишет, что, когда смотрит на фотографию младшего сына, все время плачет. Конвой проводит мимо скамейки мужчину в медицинской маске. Он машет ей рукой, и она машет ему в ответ. Пожалуй, это все, что она сегодня может для него сделать. В зал суда ее сегодня не пускают, и она остается вместе со своим счастьем на скамейке ждать, какое решение вынесет суд в отношении ее горя. Она знает, что вероятность того, что мужа сегодня отпустят под подписку о невыезде, очень невелика. Максимум процентов десять. Но она все равно надеется на это. А вдруг… - Тяжело ли мне вот так держать все в себе, не имея возможности поделиться своими проблемами даже с самыми близкими людьми? - переспрашивает девушка. - Не знаю. Наверное, все эти годы бесконечной борьбы то с одним, то с другим закалили меня до такой степени, что меня уже ничем не напугать. Знаете, я ведь морально готова к его смерти. Готова к тому, что мне, возможно, придется одной воспитывать своих детей. А родителям ничего не хочу говорить, потому что они и так мне очень сильно помогают. Ведь мой старший сын сейчас полностью находится на их обеспечении. Они каждое утро забирают его у меня, отвозят в детский сад, а вечером привозят обратно. Ведь я сейчас живу только на детское пособие, раньше у меня был свой бизнес, но сейчас я не могу им заниматься, потому что мне нужно постоянно быть с ребенком. Я готова к тому, что читатели вашей газеты осудят меня, хотя я не знаю, за что. Я не знаю, за что Бог наказывает меня, но думаю, он не пошлет мне больше испытаний, чем я могу вынести. Мы расстались у той самой скамейки. - Держитесь, - желаем ей напоследок. - А что мне остается? - улыбается она. - Я ведь и так уже как солдат Иван Бровкин. Через час с небольшим она узнает, что ее мужу продлили срок содержания под стражей, и пойдет домой укладывать свое счастье. На скамейке перед зданием суда малыш так и не смог заснуть.

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости

1
Заказать рекламу
1
1
1