Игорь Саруханов: У меня судьба - что-то преодолевать

Новости

Самый романтический певец российской эстрады отметил 55-летие

«Лодочка, плыви», «Скрипка-лиса», «Зеленые глаза» и, конечно же, «Дорогие мои старики» - эти и другие песни знают даже те, кто не признает ни современную музыку, ни российскую эстраду. Песни Игоря Саруханова счастливо пережили смену экономической формации и остались «у всех на устах». Потому что они - о вечном: о любви к родителям, о женщине, о жизни...
О музыке, дорогих людях и немного о себе рассказывает сам Игорь Саруханов.

Дорогие мои старики

- Игорь, расскажите о своих родителях. - Мои родители были хорошими, порядочными людьми: умными, интеллигентными. Папа, Армен Ваганович - ученый, мама, Роза Ашотовна - преподаватель русского языка и литературы. Я им очень благодарен за воспитание. А особенно за то, что они с большим уважением относились к нам с братом: никогда не кричали, не били. Даже если мы и совершали что-то такое, что им не очень нравилось, - они как-то старались нас понять и простить. Я в школе был не лучшим учеником, но и к этому они как-то мудро относились. Хотя наверняка в душе из-за чего-то расстраивались… - Что у вас ассоциируется с родным домом: скатерть, абажур или еще что-то? - Подъезд. Подъезд нашего дома, в котором проходило много событий, встреч. У меня такое ощущение, что все мои дороги в жизни начинались от того подъезда. Еще помню папину машину возле подъезда - ее особенный запах, не такой, как у других автомобилей… Мы тогда только переехали жить в Подмосковье… - Отец не обижался, что вы не пошли в «технари», в науку? - Поначалу, конечно, обижался. Но я сначала все же поступил в технический вуз - как и хотел отец… Конечно, было жалко нервов и сил - и своих, и родителей, но вскоре я принял решение уйти из института и заняться музыкой…

Судьба

- Вы верите в судьбу? В судьбу вообще - и в то, что вам на роду было написано стать музыкантом? - Что такое судьба? Это слово, состоящее из двух - суть и Бог. То есть оно говорит о том, что мы идем по пути, который нам уготован Господом Богом. И в это я верю. Как и в слово «счастье». Ведь что такое счастье? Это то, что происходит с нами «сей час», то есть здесь и сейчас. Выходит, что радовать нас должно именно это - то, что мы имеем в данную минуту, а не мечты о будущем и воспоминания о прошлом. Жаль, что не все умеют жить «здесь» и «сейчас», - тогда счастливых людей было бы больше. А мне, конечно же, нужно было стать музыкантом. Потому что я уже в четыре года сам ставил пластинку Льва Лещенко - и пел с ним «дуэтом». Мне трудно представить - кем я мог бы стать еще. Хорошо, что это понимала и моя мама. У нее два образования - филологическое и музыкальное. Она даже преподавать могла и в простой школе, и в музыкальной. И мама повела меня в первый класс музыкальной школы города Долгопрудный - тогда мы уже переехали в Подмосковье. Подали заявление на фортепиано, но мест уже не было, и меня отдали на гитару - чему я очень рад. В старших классах у нас были и уроки фортепиано, так что этот музыкальный инструмент от меня никуда не ушел. А гитару я действительно очень люблю. Этот инструмент позволяет музыканту выразить все свои чувства.

Крутой поворот

- Перед тем как серьезно заняться музыкой, вам пришлось служить в армии? - Да, и армия стала моим вторым «учителем» - после родителей. Хотя, признаться, ничего такого ужасного в армии не было. Ну, да - заставляли уборкой заниматься. И ничего страшного в этом нет - пройтись там где-то с тряпочкой - это только на пользу. С автоматами, конечно, кроссы не бегали. Потому что это все-таки был военный ансамбль песни и пляски Московского военного округа. - В армии вы познакомились со своим кумиром - Стасом Наминым. Это тоже, видно, судьба? - Я служил с музыкантом из группы Намина «Цветы», и Стас приезжал навестить новобранца. Так мы познакомились. А потом, года через четыре, я уже работал в его группе. Это, конечно, была колоссальная школа. - Когда стало понятно, что пора отправляться в «автономное плавание»? - Когда понял, что я могу работать самостоятельно. До этого я прошел через музыкальные фестивали, где получал награды. На международном фестивале в Сопоте прозвучала моя песня «Позади крутой поворот» в исполнении Анне Вески - это мне очень помогло… У меня уже была своя группа «Круг» - успешная и популярная, но она существовала недолго. К сожалению, как это часто бывает среди людей творческих, мы не смогли договориться друг с другом. Это потом, когда уже проходишь какой-то свой путь, понимаешь, что не так просто быть продюсером, тащить хозяйственную, финансовую ношу… И нужно элементарно уступать друг другу, прислушиваться к чужому мнению… - Есть разница между советским шоу-бизнесом, когда вы начинали выступать, и российским, в котором вы уже себя зарекомендовали как мэтр этой индустрии? - Есть. И она заключается в том, что в советские времена, вкупе с сегодняшними трудностями, было еще и давление властей на музыкантов - чаще всего ненужное, ничем не обоснованное. - И ваши песни тоже подвергались критике? - А как же?! Раньше была такая фраза: песню «пропустили» или «зарубили». Чаще всего рубили. И дело не в том, что в них была какая-то «антисоветчина». Просто так называемые худсоветы, которые пропускали песни на радио и телевидение, состояли из очень ограниченного круга именитых композиторов. И им было невыгодно свой узкий круг расширять за счет молодых коллег - им было выгодно, чтобы по телевидению и радио звучали только их песни. Поэтому могли «зарезать» самые душевные и лирические песни, то есть потенциальные хиты. Ну и, естественно, деньги многое тогда решали - как и сейчас. Сейчас худсоветов нет, но есть другие подводные камни… Но если откровенно - я вообще не помню такого, когда что-то давалось легко. Видимо, это тоже такая судьба - что-то преодолевать.

Любовь и музыка

- Расскажите об истории создания теперь уже народной песни «Дорогие мои старики». - Это тоже, что называется, судьба. В 1986 году поэт Симон Осиашвили приехал ко мне и привез эти прекрасные стихи. Он пересек всю Москву - из одного конца в другой. Какое счастье, что по дороге он ни к кому не заехал! А ведь мог - и к Славе Добрынину, и к Юрию Антонову… Показал мне текст песни - и я прямо на его глазах - он сидел рядом - написал музыку к его словам. Вот такая история... - Мама, когда услышала, наверное, заплакала? - Все заплакали. Папа тогда лежал в больнице с инфарктом. Ему было столько, сколько мне сейчас, - 55 лет. Я тогда предложил ему уйти на пенсию. И он ушел. На мою пенсию. Я ее сам определил. Его годовая зарплата стала ежемесячной. И папа пошел, положил партбилет на стол - причем он был председателем парторганизации крупного института - и написал заявление об уходе. Это был поступок! - Возможно, такие поступки в итоге сохраняют жизнь… - Да, он после этого еще прожил пять лет, отметил шестидесятилетие… А до следующего дня рождения не дожил четыре месяца… Cемья - Вы не скрываете, что у вас было несколько браков. Что-то о женщинах за это время узнали новое? Какие-то выводы сделали? - Женщины - это прекрасно! Это источник любви и вдохновения. Так было, есть и так будет. Огорчает, что женщины не всегда рассматривают мужчин как объект чувств - это больше касается молодой поросли. Многие современные девушки ориентированы на то, чтобы как можно выгоднее себя продать. Думаю, что это не принесет счастья ни им, ни тем мужчинам, которые попадают в их сети. - Чтобы написать песню о любви, нужно в этот момент быть влюбленным? - Нет. Я уже в таком возрасте, что все это легко могу представить. - Игорь, мало что известно о вашей супруге. Расскажите о ней. - Мою жену зовут Татьяна. Она милая, красивая, гениальная. По образованию - а у нее их три! - она художник-дизайнер. Окончила Строгановское училище, имеет еще несколько дипломов. Член Союза художников, пишет маслом удивительные картины. Сейчас работает в моей команде - это дружный коллектив, который помогает мне организовывать концерты, гастроли, выступления. Сейчас Таня воспитывает дочку Любочку. Ей скоро три года. - Вы ведь тоже отчасти художник. И даже модельер: ваша коллекция женских платьев произвела фурор на Неделе моды в Москве! - Да, вместе с Татьяной мы создали свой бренд, выпустили несколько женских коллекций. - Это было что-то абсолютно не российское и не московское - что-то латиноамериканское: красивое, яркое, праздничное и очень женственное. Откуда эти идеи? - Это все Татьяна - у нее безупречное и совершенно необыкновенное чувство цвета. И мы ушли сознательно от московско-российского стиля: белый верх - синий низ. Женщина должна быть яркой, и даже в будни - немного праздной. Здесь воплотились и мои знания, мои ощущения, моя интуиция. До встречи с Татьяной я сам себе делал сценические костюмы. Когда Таня узнала об этом - сказала: а давай посмотрим на это шире, давай выйдем на новый уровень - и сделаем это достоянием России. Так мы решили сделать первую коллекцию. Шили платья в арендованном ателье. Арендовали стенды в магазинах, там продавали свои коллекции. Продано все - до последнего платья! Сейчас, когда мы взяли небольшую паузу, коллектив трудится над другими заказами… - У нас в стране и с детскими платьями не густо. Дочка вас на коллекцию вдохновляет? - Пока я ей только песни пишу - выпустил альбом, посвященный Любочке. Она совсем маленькая была, а уже показывала на гитару - это означало, что я должен ее взять и играть. Я брал и играл, глядя на дочку. И таким образом написал целый альбом - назвал его «Алые паруса»… А с нарядами нужно немного подождать. Пока все свободное время мы с женой посвящаем дочке. А новая коллекция - это серьезный труд. - Мировоззрение с появлением ребенка изменилось? Или вы, как зрелый человек, ее появление восприняли просто как подарок? - Я говорю спасибо Господу Богу за то, что он послал мне ребенка именно в этом зрелом возрасте.

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости

1
Заказать рекламу
1
1
1