Нина Гребешкова: «Леня сделал меня счастливой»

Новости

Вдова Леонида Гайдая отмечает 80-летний юбилей

Нина Павловна Гребешкова - это сгусток энергии. Положительной энергии. Которой хватает на всех и вся. Она не учит жить, но всем помогает в свойственной ей манере - как бы невзначай.
n-grebeshkova- Я раньше была очень строгая, - рассказывает Нина Павловна. - Всем хотела сказать правду, чтобы лучше было. А Леня мне говорил: «Нинок, неужели ты считаешь, что ты самая умная?». А с возрастом я стала еще умнее! (Смеется). И теперь на многое закрываю глаза. Не учу жизни, а радуюсь ей.

Разумное, доброе, вечное

Профессия, как брак, дается свыше, и от нее уже не уйти. Так было и у Ниночки Гребешковой, будущей заслуженной артистки России и жены великого комедиографа Леонида Гайдая. - В десятом классе я пошла на день рождения к своей школьной подруге, к Мухе - так мы ее звали, - рассказывает Нина Павловна. - Собралась девичья компания - хохочем, чулочки подтягиваем, щебечем что-то. А в углу сидит какой-то очень старый человек - мужчина. Лет сорок ему, наверное, было. Это отец Мухи, известный советский поэт. И вдруг он говорит: «Нина, а вы решили, кем станете после школы?». - «Конечно, - отвечаю. - Буду учительницей начальных классов. Буду сеять разумное, доброе, вечное». - «А ведь есть еще одна профессия, которая сеет разумное, доброе, вечное. Не хотите стать актрисой?». Я только рассмеялась. А он серьезно так говорит дочери своей: «Как получите аттестаты - отвези Ниночкин во ВГИК». Я-то забыла о разговоре, а подруга оказалась серьезнее: взяла меня в охапку - и мы поехали во ВГИК. Я даже толком и не представляла, что это такое. В приемной комиссии еле выстояли очередь. И тетенька говорит моей подруге: «Все, уже две тысячи заявлений приняли - хватит уже!». А она говорит: «Это не мои документы, а моей подруги». И я из-за ее плеча выглядываю. «Ну, ладно, давай. Твое - последнее заявление, и все!». Так меня и взяли. А ведь в этот год в институт поступали сильные актеры - например, Юра Яковлев, Юрий Никулин... Их не взяли, а меня взяли. Студенты в коридоре о таких умных вещах говорили: «Станиславский, Немирович-Данченко…», а я ничего не понимала… Но так для себя решила: научат! Раз взяли меня - всему научат!

Знакомство

Курс во ВГИКе оказался интернациональным: там были и румыны, и венгры, и поляки, и корейцы, и немцы… А в центре мужского внимания - две очаровательные блондинки: Ниночка Гребешкова и Алла Ларионова. - Но тогда такое время было, что все мы думали о работе, об учебе, а с парнями просто дружили, - рассказывает Нина Павловна. - И с Леней тоже все начиналось с дружбы. И даже с хитрости - с его стороны… Студент Гайдай, худой долговязый фронтовик, ставил спектакль, в котором играла и Нина Гребешкова. - И как назло - отрывок с моим участием в репетициях всегда ставили последним! - рассказывает актриса. - Я подошла к Гайдаю и возмутилась, что вынуждена поздно возвращаться домой. «А разве тебя никто не провожает? Не волнуйся, я провожу!». И стал каждый день отводить меня до дома… Через некоторое время Нина заметила, что у ее провожатого несвежая рубашка. И она по-дружески предложила постирать ее. - Ко мне ребята часто обращались за помощью. У одного парня протерлись локти на рубашке - так я ему ниточка к ниточке заштопала, он потом восхищался этим. Леня же застеснялся и начал объяснять, что рубашку он стирать не успевает, потому что давно не ночует дома - не успевает на трамвай, после того как меня проводит… А через два месяца гуляний по ночной Москве будущий комедиограф Гайдай серьезно сказал: «Нина, что мы все ходим, ходим, давай поженимся!». - Я тоже как бы в шутку ответила ему: «Ну что ты, Леня! Ты длинный, я низенькая - тебе нужна другая девушка!». Он опять на полном серьезе: «Ну, Нина, крупную женщину я не смогу поднять, а тебя всю жизнь буду на руках носить!». На следующий день он подошел к Нине и спросил: «Ты паспорт принесла?». - «Как - зачем?». - «Заявление подавать!».

Любовь

Свадьба была скромная - студенческая. - В загс мы пришли с Леней вдвоем. На мне - белое платье, которое я сама сшила. Хитон такой: отрез белой ткани с дыркой посередине - в таких Алла Пугачева потом выступать стала. Помню, ноги промокли ужасно. Я сняла свои единственные боты и поставила на батарею сушить, пока заявление писали. Дошли до графы «Фамилия». Я пишу: Гребешкова. Леня так расстроился, что я не стала его фамилию брать! «Ты только послушай: Нина Гайдай! Как звучит красиво!». Но у меня свои аргументы были: что такое Гайдай? То ли женщина, то ли мужчина. Тем более что я уже снялась в нескольких фильмах и была известна как артистка Гребешкова... - Леня никогда не говорил, что любит меня, - признается Нина Павловна. - Но при этом вел себя так, что любые сомнения отпадали сами собой. Его восхищали такие детали, которые невлюбленный человек никогда не заметит. Он мог сказать: «Нинок, какая же у тебя маленькая ножка!». Или, например, я купила серьги и кольцо - очень дорогие - и сижу, плачу: ну зачем они мне нужны - лучше бы деньги за кооперативную квартиру выплатила! А Леня мне говорит: «Ну-ка примерь серьги! Почему у тебя уши не проколоты? Нужно дырочки сделать - тебе очень идут эти серьги, молодец, что купила!». При этом Гайдай жил в своем мире, в котором не было места материальному, мещанскому. Он был погружен в творчество, в работу. Заботу о быте, о хлебе насущном на себя взяла жена - Нина Гребешкова. - Наша дочь Оксана несколько лет работала с мужем в Малайзии, - рассказывает Нина Павловна. - И однажды она прислала калькулятор - тогда это была большая редкость. И вот Леня - радостный, возбужденный - ходит по дому и ищет, что бы ему посчитать. Я ему говорю: «Посчитай, сколько стоит наша квартира». И вот я ему диктую, а он считает: столько-то - кооперативная квартира, столько-то - ковер, холодильник, еще что-то, еще… Потом Леня посчитал свои партийные взносы - а он с 1941 года был коммунистом. Посчитал свою зарплату за все эти годы… И с удивлением говорит: «Нинок, а сумма-та сходится почти копейка в копейку! Сколько я заработал - столько и потратил… А на что же мы тогда жили?». Я ему говорю: «Леня, ты забыл: ведь у тебя же еще жена работает!».

«12 стульев» и другое

Нина Павловна всегда много работала. Звездной роли, после которой Нина Гребешкова проснулась знаменитой, судьба не приготовила. Но ее природное очарование и обаяние сделали ее любимой актрисой нескольких поколений. И даже роли второго плана затмевали главных героинь. «Смелые люди», «Испытание верности», «Муму», «Звездный мальчик», «Доживем до понедельника», «Слезы капали» - это фильмы, которые стали культурным наследием советского кинематографа. Но интереснее всего было работать в картинах мужа - «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Не может быть», «За спичками», «12 стульев»… - Гайдай был необыкновенный выдумщик, - рассказывает Нина Павловна. - Он, как большой ребенок, видел все по-особенному, поэтому на много лет опережал свое время. Мы едва успевали за его полетом фантазии. В фильме «12 стульев» есть такой момент: царица Тамара является отцу Федору во сне или в галлюцинации - прилетает и улетает. Так это был сделано все реально: я действительно летала! И плащ мой, который так красиво развевается, тянули снизу за веревки, чтобы он колыхался. Меня чуть не задушили этим плащом, но ради красивой сцены я вытерпела! После съемок культовой картины «12 стульев» Леонид Гайдай принес домой четыре уцелевших стула. - Они стоили огромных денег, но Лене были дороги уже как история, поэтому они до сих пор стоят в его кабинете. Это любимое место кошки Буси - нужно много усилий, чтобы согнать ее с легендарного стула... Один стул Нина Павловна подарила Эльдару Рязанову для его музея кино, в котором он сделал зал Леонида Гайдая. - Недавно меня приглашали на благотворительное мероприятие «12 стульев», - рассказывает Нина Павловна. - Там были актеры, сыгравшие в разных версиях этой картины. И когда у меня спросили, фильм какого режиссера я считаю лучшим, я честно сказала: «Конечно, Гайдая!».

Актриса

С профессией Нина Гребешкова не ошиблась. Кинематограф принял ее сразу - и навсегда. - Перед смертью Леня сказал мне: «Нинок, мне нужно перед тобой покаяться!» - рассказывает Нина Павловна. - Я внутренне напряглась. Подумала: ага, сейчас начнет про свои мужские слабости рассказывать! А он говорит: «Ведь я ни разу не снял тебя в главной роли!». Я только улыбнулась: «Что ты, Леня! У тебя сколько картин? Восемнадцать… А у меня - шестьдесят!». После смерти Лени прошло семнадцать лет. И у меня уже 85 картин! Это все его работа. Я уверена, что он обо мне заботится и на небесах, посылает режиссерам свои мысли: «Берите Нину, пусть она снимается! Или что, думаете, что моя Нинка не справится?». Иногда думаю: уже 80, надо бы успокоиться. А не могу - вдруг Леню подведу? Он должен мною гордиться! Думаю, что пока он мною доволен… - Когда Леня умер, я плакала и причитала - какой же ты мне подарок устроил! - рассказывает Нина Павловна. - А теперь думаю, что в этом что-то есть… Какая-то связь особенная… На поминки я никого не зову - все приходят сами, и мне очень приятно, что о Лене до сих пор помнят. Я чувствую его заботу о себе, но ни разу не видела во сне, хотя очень хотела. А вот дочке Оксане он приснился: довольный такой, очки приподнял и говорит: «Оксана, с Богом я дружу!». И хотя наше поколение было не очень религиозным - мы толком и молиться не умели, я думаю, что это правда: Леня до конца дней оставался ребенком - а значит, и грехов на нем быть не может… После смерти мужа Нина Гребешкова заново училась жить - одна, без человека, с которым прошли рука об руку сорок лет… - Иногда я думаю: что сделал для меня Леня? Ничего. Кроме того что сделал меня счастливой!

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости

1
Заказать рекламу
1
1
1