Приумножение любви

Новости

Вызволенная Кобзоном заложница «Норд-Оста» в честь спасителя назвала сына Иосифом

Имя Иосиф в переводе означает - он приумножит. «Если родится сын - назову его Иосифом», - это Любовь Корнилова решила еще тогда, в далеком уже 2002 году. В знак благодарности Богу и судьбе за подаренную жизнь - ей и ее двум девочкам, Ане и Варе. Они могли не выбраться из зала, как и другие заложники - зрители мюзикла «Норд-Ост». Как те 130 человек, которые стали безвинными жертвами чудовищного террористического акта. Любовь до сих пор помнит глаза женщин и детей, с которыми она провела страшные часы в кольце смерти. И глаза человека, который спас ее детей. Это был человек из телевизора - Иосиф Кобзон. Он пришел безоружным к потерявшим разум боевикам и забрал у них трех детей. Двое из них - дочери Любы. Еще одну Люба, рискуя жизнью, назвала своей дочкой, чтобы и ее отпустили на волю.
[caption id="attachment_703" align="aligncenter" width="300" caption="Иосиф Кобзон на крещении тезки - Иосифа Корнилова"]Иосиф Кобзон на крещении тезки - Иосифа Корнилова[/caption] А через два года после тех событий у нее родилась дочка. И только вот недавно - долгожданный сын. Многодетная мама светится, как весеннее солнце: у нее на руках - настоящее сокровище, новорожденный сын. - Люба, какая вы позитивная, жизнерадостная женщина! Она вздыхает: - До «Норд-Оста» я была еще жизнерадостней - потому что с таким горем никогда не сталкивалась…

Захват

Страшное известие потрясло страну 23 октября 2002 года: в Москве в Театральном центре на Дубровке террористы взяли в заложники более девятисот зрителей и артистов мюзикла «Норд-Ост». Операция по освобождению заложников длилась до утра 26 октября. Она была тяжелой и непредсказуемой. Террористы не шли на переговоры, убили несколько взбунтовавшихся заложников, родных их пленников, которые пытались прорваться к зданию, а когда стали сдавать и их нервы - пообещали взорвать все здание вместе с заложниками. Утром четвертого дня сотрудники спецслужб начали штурм Театрального центра. Бойцы спецназа уничтожили всех террористов - сорок человек, предотвратили взрыв здания, где находилось около 120 килограммов взрывчатки. Но в ходе операции погибли и заложники - 130 детей и взрослых…

«Норд-Ост»

На этот мюзикл Любовь Корнилова ехала в Москву из Сергиева Посада - с коллегами по работе и дочками - Ане было восемь, а Варе - пять. - Ничто не предвещало беду - если не считать знаком то, что мы сильно опаздывали, - рассказывает Люба. - Застряли в автомобильной пробке и даже ругались вместе с шофером на «остановившуюся Москву». И мы успели… А дальше - как в страшном сне! Начало представления, появление в зале мужчин в черной одежде с автоматами в руках, объявление зрителей и артистов заложниками, выстрелы в воздух - для убедительности… На смену романтическому мюзиклу пришла трагедия… - Мы все были в таком шоке! - вспоминает Люба. - Конечно, ждали освобождения, но верить во что-либо уже не оставалось сил… Время шло, и надежда покидала нас… Неожиданно террористы решили отпустить всех мусульман. - Собрали вместе всех, назвавших себя мусульманами, но так и не отпустили, - рассказывает Корнилова. - Потом решили отпустить иностранцев - но тоже передумали. После зашел разговор о том, что могут отпустить детей… К Корниловой подошел «бригадир второго этажа» - как назвал себя террорист, отвечающий за эту часть помещения, - и хотел забрать у нее девочек, чтобы отвести их к выходу. Сначала Любовь наотрез отказалась отдавать детей - ведь неизвестно, что на уме у этих нелюдей! Но, подумав, согласилась отпустить дочек - вдруг это единственный шанс на спасение? Шариковой ручкой написала Ане на джинсах, а Варе - на руке их имена, фамилию, группу крови, на какие лекарства есть аллергия... То есть всю информацию, которая может спасти им жизнь, если мамы не будет рядом… Девочки уходили молча, поджав губы. Так велела мама - ради нее они должны молчать и беспрекословно слушать людей в черной одежде… Но как только дочки скрылись из виду, сама Люба забилась в истерике. - Сдали нервы, и я подняла просто нечеловеческий вой - я сама не знала, что могу так кричать! - рассказывает Корнилова. - С моей стороны это было неправильно, потому что реакция террористов могла быть очень простой: автоматная очередь - и нет никакого крика! Но тогда я плохо соображала, просто обезумела, переживая за детей. И один из террористов вдруг сказал: «Ладно, покажу тебе, где дети». И тут я вижу - певец Кобзон прижимает к себе моих дочерей и еще одну девочку, которую я выдала за свою дочь. Когда мы были еще в зале, девочка все время плакала, и я тогда сильно перенервничала - боялась, что она от страха может выдать нашу тайну. Я с тревогой смотрела на нее, но девочка, к счастью, не плакала. «Должно получиться!» - подумала я. Посмотрела на Кобзона, который держался уверенно, - и успокоилась. А террорист говорит: «Иди с ними». Я опешила и отвечаю: «Лучше беременных отпусти». Но он подвел меня к Кобзону и подтолкнул вперед. Артист посмотрел на меня, взял за руку и вывел из зала вместе с детьми… По идее - надо радоваться, а мне вдруг стало стыдно - за то, что я жива, а кого-то уже нет, и судьба остальных висит на волоске…

Посол доброй воли

На следующее после захвата утро в здание, захваченное террористами-смертниками, прошли британский журналист Марк Франкетти, два врача Красного Креста и известный артист и депутат Госдумы Иосиф Кобзон. - Я абсолютно не был уверен в успехе мероприятия, - рассказывает о событиях тех дней Иосиф Давыдович. - Но шел на переговоры в надежде на то, что меня поймут. Много было разговоров по поводу того, что террористы были в алкогольном или наркотическом опьянении. Ничего подобного! Все они были абсолютно трезвыми. Зомбированы - это да! Они были убеждены в том, что должны добиться своего любым путем. Поэтому говорить с ними было очень непросто. Ко мне они отнеслись хорошо, потому что знали мою фамилию. В свое время я часто приезжал в Чечено-Ингушетию, в 1964 году стал первым заслуженным артистом республики. Я спел песню о Грозном, которая до сих пор является своеобразным гимном Чечни. Старшее поколение чеченцев знало меня. Поэтому террористы доверили мне вести с ними переговоры. Они сказали: «Пусть Кобзон придет». Ну, я и пошел… Иосиф Кобзон решил попытаться уговорить этих людей освободить заложников. - Я им говорил: «Вы уже свое дело сделали - на весь мир заявили о своих претензиях. Отпустите, пожалуйста, заложников - они же ни при чем! Если бы вы захватили каких-то должностных лиц - это было бы понятно. Но вы захватили невинных людей…». Они мне на это отвечали: «А ваши люди наших невинных жителей в зачистках убивали!» - «Но это же война, а здесь - мирное время»... В общем, я долго с ними разговаривал… Родные и друзья Иосифа Кобзона с тревогой следили за событиями. Понимали: может случиться все, что угодно… - Юрий Михайлович Лужков не хотел меня отпускать на Дубровку, - рассказывает Иосиф Кобзон. - Так и говорил: «Никуда ты не пойдешь!» - «Нет, пойду!». И пошел. Кроме Любаши и трех девочек нам удалось вывести из центра больного англичанина. Потом я еще дважды ходил на переговоры, но большего сделать не удалось…

Благодарность

Через несколько дней после трагических событий Иосиф Давыдович сам позвонил Любови Корниловой. - Он спросил, как дети себя чувствуют, нужно ли лечение, - рассказывает Любовь Корнилова. - У нас сразу установились теплые человеческие отношения. С тех пор артист и спасенная им семья стали родными людьми. - Иосиф Давыдович несколько раз отправлял моих девочек на юг отдохнуть, - рассказывает Корнилова. - У него действительно большое доброе сердце. Это человек, который мыслит масштабно, на уровне государства - я имею в виду его депутатскую деятельность, - но при этом умудряется видеть малое, частное. И не выхватывает частное на секунду, а помнит годами! - С Любашей мы регулярно созваниваемся, - говорит нам Иосиф Кобзон. - Я периодически справляюсь, как у них дела. Я чувствую моральную ответственность за эту семью. Коль мне довелось вывести их из того ада - я не должен забывать о них. Хочу сделать «отчий день» - пригласить семью Корниловых в гости, познакомить Любиных детей с моими внуками…

Крещение

Старшей дочери Любови Корниловой, Ане, уже 15 лет, она плохо помнит события семилетней давности. Варвара, которой тогда было пять, знает о теракте только по рассказам - ее память отказалась «записывать» те роковые события. Иосиф Кобзон был почетным гостем на крещении третьей дочери Любови Корниловой - Кати, она родилась через два года после трагедии на Дубровке, и сейчас ей уже пять лет. Но Люба знала, что однажды Бог исполнит ее мечту: пошлет ей мальчика, которого она назовет дорогим сердцу именем. И несколько месяцев назад у нее родился долгожданный сын - Иосиф. В Москве, в церкви Святого Филиппа, где проходило крещение маленького Иосифа, собрались самые близкие семьи Корниловых - родители, сестры, тети, крестные мальчика и Иосиф Кобзон с женой Нелли. Любовь хотела бы, чтобы Иосиф Давыдович стал крестным отцом ребенка, но поскольку Кобзон не крещенный - им стал священник церкви Святого Филиппа отец Иоанн. Крестной мамой - подруга Любы Светлана, напророчившая скорое рождение малыша. И все-таки Иосиф Давыдович был на крещении не просто гостем. Во время таинства именно он держал малыша на руках. Тезка вел себя спокойно, а если начинал тихонько хныкать - Иосиф Давыдович, как опытный дедушка пятерых внучек и внука, качал малыша и приговаривал: «Ну-ну, что же ты меня позоришь?» И маленький Иосиф тут же успокаивался. - Мне очень приятно, что сегодня произошло такое событие, - сказал счастливый Иосиф Давыдович по окончании таинства. - Но не потому, что мальчику дали мое имя, хотя это очень трогательно. А потому, что в этом событии есть особая символика: жизнь продолжается!

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости
Председатель комиссии Госсовета по направлению «Государственное и муниципальное управление» предложил дать регионам отсрочку на возвра

Мэр Москвы, председатель комиссии Госсовета по направлению «Государственное и муниципальное управление» объявил об инициативе «Единой...

1
Заказать рекламу
1
1
1