Сурский рубеж

Новости

В Мордовии готовились дать бой гитлеровским войскам на берегах Суры

Почти 65 лет назад прозвучали последние залпы Великой Отечественной войны. Все дальше в историю уходят эти дни, все меньше остается живых свидетелей, и тем ценнее и дороже для нас сохранившиеся сведения того времени. Сегодня, в канун 65-летия Победы, необходимо снова оглянуться назад, вспомнить боевые и трудовые подвиги военных лет. Среди них - строительство оборонительных сооружений Волжско-Сурского оборонительного рубежа, которое осуществлялось зимой 1941-1942 годов и стало самой крупной кампанией по мобилизации населения на трудовую повинность в Мордовии.
Осенью 1941 года боевые действия приблизились к Московскому военному округу. В начале октября сплошного фронта на Московском направлении ещё не было. Враг только готовился к последнему удару. Исход этой битвы не мог предсказать никто. Понесшие потери в ходе наступательной операции немецкие войска с трудом переводили дух и пытались собрать резервы. Не менее изнурённая Красная армия старалась хотя бы удержать противника. Немецкое командование прекрасно понимало, что в сложившихся обстоятельствах важно не столько захватить советскую столицу, сколько «лишить противника военно-индустриальной основы для восстановления его вооружённых сил» - именно на этот момент обращали своё внимание генерал Паулюс и полковник Хойзингер, составлявшие «ориентирование начальника генерального штаба сухопутных сил». syrsk_rybej Для достижения данной цели ещё до полного наступления зимы планировалось достичь линии Вологда - Горький - Саратов - Сталинград - Майкоп. При такой расстановке сил Москва фактически превращалась в беспомощного колосса. В Государственном Комитете Обороны СССР в то же время разрабатывали план создания нового стратегического эшелона вооружённых сил в составе девяти армий. Рубежи были определены почти идентичные: Вытегра - Рыбинск - Горький - Саратов - Сталинград - Астрахань. Таким образом, если бы замыслы гитлеровских аналитиков всё же оправдались, тогда, возможно, берег мордовской реки Суры стал бы основой новой оборонительной линии. Работы по сооружению Сурского оборонительного рубежа начались уже 7 октября 1941 года. В Совнарком Мордовской АССР поступило письмо за подписью командира 47-го Военно-топографического отряда майора Михайлова, в нем он просил оказать содействие в проведении топографических исследований, которые по срочному заданию Генерального штаба Красной армии было намечено исполнить в срок с 10 октября по 1 декабря. Соответствующий циркуляр был разослан в 12 восточных районов республики. Пока топографы выполняли своё задание, в директивных органах прорабатывались варианты предстоящих работ, их объём, формы и методы реализации. Если взглянуть на карту Мордовии, то в её юго-западной части видно, что значительная часть границы с соседями проходит вдоль реки Суры. Вот этот естественный рубеж и был взят за основу оборонительной линии. Крайние точки - место впадения реки Барыш в Суру и участок железной дороги Рузаевка - Инза. Вскоре в Мордовии появляются военно-инженерные части. Вряд ли любопытный в ту пору мог это заметить. На тот момент на территории республики располагалось достаточно военных частей. 23 ноября 1941 года Совнарком и бюро обкома ВКП(б) Мордовской АССР приняли совместное постановление о строительстве специальных укреплений, проходящих по территории республики и соседней области. В нём чётко, строго, почти по-военному расписано: кто, что и когда выполняет. Итак, общая протяжённость линий укреплений - 80 километров. Объём предстоящих работ: земляных - 4 миллиона кубометров, лесозаготовок и лесовывозки - 120 тысяч кубометров. Предстояло затратить 2,5 миллиона человекодней. По плану к строительству собирались привлечь 67 тысяч человек, 50 тракторов (в том числе 20 гусеничных), 4700 лошадей. Для обслуживания всех трудармейских рабочих выделялось: 22 врача, 63 человека младшего медперсонала, 22 техника-строителя, 44 дорожных работника. Не были забыты даже сущие мелочи. На каждые десять человек - 8 железных лопат, 3 лома, 3 топора, 2 колуна, одна поперечная пила и другой инвентарь (вплоть до стамесок и рубанков). Райкомы партии выделили из своего состава на весь период работы политруков из расчёта: на 300 человек мобилизованных - один политрук. Заместителями начальников полевого строительства и сапёрных бригад были назначены ответственные работники СНК Мордовии. Большинство вторых секретарей райкомов и работники райисполкомов утверждены заместителями командиров батальонов, ответственными за мобилизацию населения и транспорта, за размещение, организацию питания, проведение воспитательной работы и за окончание мероприятий в установленный срок. Союзпечати следовало выделить на спецстроительство 7 тысяч экземпляров газеты «Красная Мордовия», 2 тысячи - «Мокшень правды» и 3 тысячи «Эрзянь правды». Отдельно был записан пункт о немедленном рассмотрении дел нарушителей закона о трудгужповинности. Сроки на выполнение устанавливались самые жесткие. Линия укреплений состояла из противотанкового рва, эскарпов, отсечных рвов, открытых окопов, стрелковых отделений, окопов станковых пулемётов и пушек, лесных завалов. В систему полевых укреплений входили землянки, блиндажи, командные пункты. Бывший заместитель министра культуры Мордовии, первый декан юридического факультета Александра Ивановна Гусева (Косарева) также побывала на строительстве Волжско-Сурского оборонительного рубежа: - В начале ноября все молодые девушки и бездетные женщины села получили повестки на трудовой фронт. В них было сказано, что 10 числа нам необходимо явиться к сельской школе. Взять с собой тёплые вещи и продукты с запасом на 3-4 дня. Большинство смогли захватить из дома только варёную картошку и хлеб. Молодёжь в то время в лаптях уже не ходила. Но нас предупредили, что надевать на работу следует именно их вместе с шерстяными чулками и онучами из холста. Вышли мы по направлению к Чамзинке. Из соседних сёл по дороге к нам присоединялись молодые девушки из других сёл. Люди шли потоком. Руководили нами военные. Куда нас ведут, мы не знали. Пока мы шли до места работы, на ночь останавливались в сёлах. Нас определяли на ночлег к местным жителям по нескольку человек в избу. Спали на соломе, разбросанной по полу, не раздеваясь. Через несколько дней дошли до Новосурска. Помню, тогда это было небольшое село с улицей, спускавшейся к реке Суре. Нас разместили по домам. Меня поселили с родственницами и соседями по родному селу. В одном доме жили по 8-10 человек. Спали на полу. Только если кто-то заболевал, хозяйка разрешала устроиться на печке. Наша работа заключалась в том, чтобы пологий берег Суры сделать неприступной стеной. Чтобы танки не смогли через него пройти. В тот год случились страшные морозы. Температура падала до 45 градусов. Если несколько секунд постоять в лаптях на земле, то они начинали примерзать. Земля тоже была промёрзлая. Для того чтобы она оттаяла, мы разжигали костры и только потом долбили её ломами и лопатами. Затем почву на носилках вытаскивали и отвозили подальше. Срезали берега, чтобы сделать их отвесными. В определённых местах копали окопы. Наша группа из Ромодановского района отвечала за свой определённый участок берега. Кормил нас местный колхоз. На санях привозили большие караваи хлеба, а также пшено и муку, из которых мы варили похлёбку. Картошку привозить было нельзя, так как она мёрзла по дороге. Условия труда были действительно нелёгкими. Фронтовые пайки: мука и хлеб - 1 кг, крупа - 0,150 кг, мясо - 0,100 кг (в теории, разумеется). Чтобы добраться с места временного постоя на работу и обратно, иным трудармейцам приходилось проходить по 15-20 километров. Рабочая норма для мужчин - 2 кубометра в день, для женщин, коих было подавляющее большинство, - 1,75 кубометра. И это притом, что на дворе стояли сорокаградусные морозы. Первые же месяцы показали, что в отведённый месячный срок работу вряд ли удастся завершить. От холода, голода и начавшихся болезней люди бежали обратно, в свои сёла. По состоянию на 10 декабря в один только Ромодановский район пришли 199 человек, 93 из которых удалось вернуть обратно. Из числа бежавших было арестовано 10 дезертиров, 4 (все женщины) - осуждены. Существовали и другие проблемы. Кроме того что некоторые районы «недопоставили» нужного количества рабсилы (Рузаевский район, к примеру, вместо 4 тысяч человек прислал лишь 2170), среди уже мобилизованных обнаружились подростки, беременные женщины, нетрудоспособные старухи, смертельно больные. Ко всему этому добавлялась ещё и извечная организационная неразбериха. У одних для рытья окопов не было инструментов, другие работали без технической документации, третьим не успели подвезти продукты. Обком партии едва поспевал латать дыры, но всё равно на 16 декабря было выполнено только 13 процентов земляных работ. Скромно было отмечено наступление нового 1942 года по всей Сурской линии, которая получила официальное название - «Тыловой оборонительный рубеж № 30». Разгром немцев под Москвой многое прояснил. Но уверенности в лёгкой победе не было. Объекты рубежа принимали представители комендатуры, а те объёмы работ, которые не успели завершить трудармейцы, передавали для исполнения Наркомату коммунального хозяйства МАССР вместе с документацией, сметой, фондами. 15 января 1942 года строители отрапортовали о завершении работ первой очереди. - О нас, казалось, все забыли, - продолжает Александра Ивановна. - И кормить перестали, и работать не заставляли. Кого ни спроси, никто не может сказать, нужна ли ещё наша помощь. Посидели, подумали, да и пошли по домам. Точнее сказать, не пошли, а побежали. Если дорога на работы заняла трое суток, то обратно добрались в два раза быстрее. Всё-таки домой очень хотелось. Только однажды останавливались в татарском селе Ломаты. Запомнила, что там нас напоили чаем и сумели всех разместить на кроватях в первый раз, как мы ушли из дома. Когда наконец-то добрались до родного села, целую неделю отлёживались. Ноги так болели после долгого перехода, что мы не могли даже ходить. Только отдохнули и привыкли быть дома, снова приходит повестка. Собрали с нашего колхоза три подводы - 12 девчонок (меня назначили бригадиром) - и отправили в село Сабаево Кочкуровского района. Разместили в конце села, поближе к месту работ. Вдоль Суры были вырыты траншеи, а наша задача на этот раз заключалась в их маскировке. Топориками рубили дёрн вдоль реки, им накрывали эти траншеи, затем сверху клали солому и засыпали снегом. После такой маскировки даже мы сами не могли точно показать, где находятся эти ловушки, сделанные по принципу «волчьих ям». Много лет спустя я ездила к племяннику в Сабаево в детский лагерь и обратила внимание, что канавы, которые мы прятали под снегом, сохранились там до сих пор. В начале апреля, перед разливом, нас отпустили. Снега уже не было, измождённые лошади не могли тащить подводы, приходилось самим впрягаться. Вернулись домой, сразу же заболели - фурункулёз, малярия, ревматизм. Лечились до самого лета. Многие рабочие и колхозники, которые строили оборонительные сооружения, получили заслуженные награды - почётные грамоты и денежные премии. Руководителям работ были вручены ордена и медали. Шестая сапёрная армия, пополненная на берегах Суры жителями Мордовии, Чувашии и Пензенской области, отправилась на фронт, который к тому времени находился уже под Тулой. Идти туда им пришлось пешком. Возведенный рубеж так и не стал местом жарких боёв. Со временем колхозники начали разбирать фортификационные сооружения. Попытки властей хоть как-то противостоять кражам успехом не увенчались, и в апреле 1944 года командование Приволжского военного округа разрешило распродавать «деревоземляные оборонительные сооружения и материалы, получаемые от их разработки». В истории Сурского рубежа была поставлена точка.

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости

Взятки на покойниках

В Октябрьском суде вынесен приговор бывшему сотруднику дежурной части отдела полиции УМВД по Саранску 38-летнему Александру Гудкову. Он...

Приговор Калашникову - отменить!

Верховный суд Мордовии отменил приговор 43-летнему директору предприятия «Стерх» Павлу Калашникову. В августе этого года Рузаевский...