Пропавшие среди живых

Новости

Чтобы отобрать комнату, мать-одиночку упекли в сумасшедший дом, а ее ребенка заперли в приюте

Даже сейчас, когда первые страсти вокруг этой истории уже улеглись, в нее не хочется верить. Не хочется верить, что это не сон, не бред сумасшедшего, а просто реальность, в системе ценностей которой человеческие жизнь и здоровье стоят далеко не на первом месте. И, размышляя над этим, хочется просто сказать: «Хватит!», включить свет и проснуться. Но, кажется, этот кошмар уже не кончится.

«Дураки» исчезают по пятницам

24 сентября 2010 года для 57-летней жительницы Саранска Екатерины Храмовой был обычным пятничным днем. Она отработала смену на заводе, вместе с подругой вернулась домой, а на следующее утро проснулась в сумасшедшем доме. Поначалу ей казалось, что это просто сон, кошмар, который скоро закончится. Но этого не произошло… - Когда на следующий день она не вышла на работу, в цехе забеспокоились, - рассказывает подруга Екатерины Храмовой Ольга Соболева. - Мы понять не могли, что могло с ней случиться. Ведь накануне вечером мы вместе возвращались домой с работы, все было в порядке. Уже в воскресенье встревоженные коллеги женщины позвонили родственнице Екатерины Храмовой. То, что они услышали, не укладывается в их головах до сих пор, - Екатерину увезли в психиатрическую больницу. - Какая может быть психиатрическая больница, если она никогда даже на учете не состояла?! - возмущается знакомая Екатерины Храмовой Валентина Пустынина. - У нее в медицинской карте записано, что она болела только ОРВИ. Женщины позвонили в больницу, там факт поступления Екатерины подтвердили, но от более подробных комментариев отказались. Единственное, что смогли выяснить подруги пропавшей, было то, что за ней приезжала медицинская бригада и приходил сотрудник милиции. Дальше - тишина. Навестить Екатерину в больнице им не разрешили, а больше расспросить о том странном вечере было некого. И тогда они позвонили в редакцию «ВС» и попросили помощи. «Давайте спасать человека!» - сказали они. Вот так вот, ни много ни мало.

«Мама сказала: «Ложись без меня»

В тот вечер 13-летняя дочь Екатерины Храмовой Ирина легла спать голодной. Мама просто не успела приготовить ей ужин. - Я была на занятиях в танцевальном кружке, - вспоминает девочка, с трудом сдерживая слезы. - Около половины восьмого мама позвонила мне и сказала, чтобы я ложилась спать без нее. Она сказала, что ей нужно куда-то уйти. Когда в субботу утром она не появилась дома, я решила, что она на работе. Но она не вернулась домой и вечером. Я позвонила тете Нине, но и она не знала, где мама. В тот день около пяти часов к нам приходил участковый и спрашивал, где мама. Я сказала, что ее нет дома, и он ушел. Мама часто конфликтовала с жильцами соседней квартиры. Я точно не знаю, но говорили, что они хотят отнять у нас одну комнату. Вместе с тетей Ниной (это супруга брата Екатерины Храмовой) Ирина начала поиски матери. - Мы опросили жильцов близлежащих домов и выяснили, что после разговора с Ириной участковый заходил в соседнюю квартиру, - рассказывает Нина Храмова. - А чуть позже к дому подъехала «скорая», и ее увезли. Потом, когда я позвонила в психиатрическую больницу в Берсеневке, мне сообщили, что Екатерина Храмова действительно находится у них. Мы разговаривали с Ириной и ее тетей в субботу 2 октября. Неделю девочка прожила в квартире одна. Тот, кто отдавал распоряжение доставить в психиатрическую больницу ее мать, по всей вероятности, просто забыл о девочке. Или ему было просто наплевать на ребенка. В момент беседы с журналистом «ВС» Ирина не знала, когда вернется ее мама и вернется ли вообще. Как не знала и того, что пройдет всего несколько часов, и она сама окажется взаперти.

В психушку по доносу?

Среди жителей Ремзавода (именно здесь произошла эта история) бытует только одна версия исчезновения Екатерины Храмовой - конфликт с жильцами соседней квартиры. Об этой семье в округе добрыми словами не говорят. - Они давно предлагали Екатерине отдать им одну комнату своей трехкомнатной квартиры, - рассказывают жители окрестных домов. - Но она отказывалась. Вот они ее и упекли в психушку. У них есть знакомые, которые наверняка помогли им в этом. На уровне дворовых разговоров эта версия имеет полное право на жизнь. Но для обнародования ее на газетных страницах необходимы были, как минимум, комментарии самих участников этого конфликта. Но глава семьи (бывший сотрудник правоохранительных органов), проживающей в соседней квартире, от встречи с журналистом отказался, а вторая сторона находится в изоляции. Выход в этой ситуации был только один: ехать в психушку.

Интервью под надзором

Таксист за полчаса довез корреспондента «ВС», Ирину и ее тетю до Берсеневки. Перед отъездом мы условились, что я представлюсь родственником Екатерины Храмовой. Иначе, пояснили мне, в отделение могут не пропустить. Охранник спокойно обменял мой паспорт на пропуск и объяснил, как пройти в четвертое отделение… …Дежурная сестра жестом надзирателя указала на стул и пошла в палату. Екатерина вышла быстро, но, увидев незнакомого человека, отшатнулась. Пришлось сдавленным голосом пояснить, что меня попросила прийти к ней ее дочь, которая дожидается своей очереди на КПП (навещать пациентов психиатрической больницы разрешается только поодиночке). Едва я закончил свое объяснение, вышла дежурная сестра и, скрестив руки на груди, стала возле окна, наблюдая за нами. - Вы так и будете здесь стоять? - спрашиваю женщину. - Да, - отвечает она. - Это мое право. Чтобы не вызвать подозрения у надзирателя, начинаю рассказывать Екатерине о том, что делает ее дочь. Воспользовавшись тем, что надзиратель отлучилась в отделение за очередным пациентом, объясняю Екатерине Храмовой, кто я такой, включаю диктофон и начинаю расспрашивать женщину о том дне, когда ее увезли в больницу. - Спасибо. Я все помню, - говорит Екатерина Храмова. - Я вернулась домой с работы и начала готовить ужин для дочери. Я купила полуфабрикаты, собиралась приготовить медвежью лапу. Но не успела - приехала «скорая». С ними был участковый. - Что они вам сказали? - Они сказали мне, что им необходимо взять у меня анализы, а госпитализировать меня не будут. Я сказала, что мне сначала нужно позвонить дочери, но они не разрешали мне, говорили, что никому звонить не нужно. Тогда я спросила их, что бы они делали, если бы их вот так забирали, а их ребенок не знал, где они находятся. Они разрешили мне позвонить. Я позвонила Ирине. - Они показывали вам какие-нибудь документы? - Нет. - Ваши подруги считают, что «скорую» вызвали ваши соседи. - Я тоже так думаю. Они уже давно предлагают мне огород в обмен на одну комнату моей квартиры. Но я всегда отказывалась. - Что вы думаете об этой истории? - Я теряюсь в догадках. - Какая у вас зарплата на заводе? - Сейчас я еще подрабатываю, и у меня получается семь тысяч рублей. - Вы хотите видеть свою дочь? - Конечно. Очень хочу. Я постоянно думаю о ней. Корреспондент «ВС» не является специалистом в области медицины, но, откровенно говоря, во время нашего разговора Екатерина Храмова не производила впечатление душевнобольного человека. Расстроенного, растерянного - да. Но не больше. И я уже спешил домой, чтобы засесть за компьютер и изложить эту удивительную историю на бумаге, когда на мой мобильник позвонила супруга того самого бывшего сотрудника правоохранительных органов, который отказался от встречи с журналистом, и пригласила в гости.

«Я не причастна»

Входная дверь квартиры открылась практически сразу после звонка. Хозяйка впустила внутрь и жестом попросила пройти на кухню. За кухонным столом уже сидели два сотрудника милиции - маленький лейтенант и большой старлей. На мое «здравия желаю» они лишь холодно кивнули. Достаю диктофон, включаю. - Уберите, - то ли просит, то ли приказывает хозяйка квартиры. - Без диктофона говорить не буду, - отказываюсь я. - Сначала предъявите документы. Предъявил. - Я могу вам сказать одно: я не причастна к этой истории, - заявила хозяйка. - Храмова Екатерина Павловна была помещена в психиатрическую больницу по решению Лямбирского суда. Это была, пожалуй, единственная ценная фраза в том длинном монологе хозяйки, который записал диктофон. Потому что она объясняла хоть что-то. Но одновременно и добавляла вопросов. Например, почему ни сама Екатерина Храмова, ни ее дочь, ни ее родственники, ни ее знакомые не знают ни о каком решении суда. А соседка, которая, по ее собственным словам, не причастна к этой истории, - знает? Я попросил сотрудников милиции дать свои комментарии. Они дружно покачали головами. Из квартиры ухожу с нехорошим предчувствием.

«Это беспредел»

Не знаю, как так получилось, но на определенном этапе эта история вдруг перестала удивлять. Было очевидно, что произошло что-то странное, что очень трудно объяснить словами. И почему-то казалось, что это еще не конец, что обязательно должно произойти что-то еще. И произошло. В понедельник утром 4 октября в редакцию «ВС» снова позвонила знакомая Екатерины Храмовой. - Ирину забрали в приют, - сообщила женщина (фамилию не назову, мало ли чего). - Еще в субботу. Сразу после вашего ухода. Помогите! Это беспредел какой-то! Соседка снова заявление какое-то написала. И девочку заставили написать, что она не против пожить в приюте. Стало ясно, какую страшную ошибку мы допустили в субботу. Нельзя было оставлять девочку одну в квартире. Но кто тогда мог предугадать такое развитие событий?! Ведь за ту неделю, что Ирина прожила одна, государственные органы не вспомнили о ней ни разу. Они появились лишь в тот момент, когда замаячила перспектива обнародования этой ситуации в СМИ. Чуть позже выяснилось, что дочь Екатерины Храмовой была доставлена сотрудниками милиции в приют «Радуга». Из приюта девочку перенаправили в инфекционную больницу на обследование, которое может продлиться неделю. Увидеться с ней не разрешают даже родственникам, только передачи принимают. - Сотрудники милиции представили нам акт о помещении ребенка в приют, - говорит директор «Радуги» Фаина Пронькина. - Мы никому не отказываем, но без обследования мы не имеем права принимать ребенка. Поэтому мы направили девочку в инфекционную больницу. Теперь будем разбираться, почему она к нам поступила. Если родственники оформят временную опеку над девочкой и органы опеки и попечительства дадут нам разрешение, мы отдадим Ирину родным.

«Мы боимся, что она умрет»

К сожалению, в нашей профессии бывают случаи, когда вместо очевидцев интервью приходится брать у собственной интуиции. Произошедшее с Екатериной Храмовой и ее дочерью Ириной - как раз тот случай. Слишком уж активно молчат представители закона. В Лямбирском суде от комментариев отказались, сославшись на врачебную тайну. В местной прокуратуре пояснили, что проводится проверка по факту обращения жителей Ремзавода о незаконном помещении в психиатрическую больницу Екатерины Храмовой. На установление всех обстоятельств произошедшего нужно время. Вплоть до целого месяца. Таков закон. Но в нашей стране даже за день можно натворить такого, что потом годами не исправишь. Если исправишь вообще... - Мы очень боимся, что Екатерина просто умрет в больнице, - говорит Нина Храмова.

Поделиться в соц. сетях:

Случайные новости

1
Заказать рекламу
1
1
1