Диана Арбенина: «Я в толпу не падаю - я ее обнимаю собой»

Диану Арбенину не надо представлять широкой аудитории - даже те, кто не является ее поклонником и не знаком с ее песенным творчеством, наверняка видели лидера «Ночных Снайперов» в различных телепроектах.  

В прошлом году Диана отметила свое 45-летие, а перед этим - 25-летие группы «Ночные Снайперы». А сейчас она вместе со своими музыкантами готовит большую программу «Невыносимая легкость бытия», которую представит 14 февраля в столичном спортивно-концертном комплексе «ВТБ Арена», а потом отправится с ней в большой гастрольный тур по России.

«Я просто живу»
- Диана, насколько вы можете быть откровенны перед публикой, зрителями, журналистами? Есть какие-то запретные темы, которых вы никогда не касаетесь?
- Я могу быть откровенна с публикой, журналистами и с людьми, которые меня окружают, - до той степени, которую хочу себе позволить. Иными словами, я не считаю, что, являясь медийным и публичным человеком, я должна публично исповедоваться. Если захочу - я это сделаю, но это мое личное дело. Что касается запретных тем, то их нет. Потому что я имею право отвечать или хранить молчание, и никакой поправки мне для этого не нужно. Формулировка «рассказать всю правду о себе» меня немного ставит в тупик. Все это очень похоже на то, что делают один на один со священнослужителем. С какой стати я, в принципе, должна рассказывать о себе малоизвестным людям всю правду? Почему вы не задаете такой вопрос шахтеру? Или продавцу в магазине? Расскажите о себе всю правду… Вам же в голову не придет задать им такие вопросы. Почему же публичным людям - не только ко мне, а в целом - предъявляются негласные требования: рассказать о себе всю правду. У меня есть моя жизнь, за которой кому-то может быть интересно наблюдать, но я ничего специально не делаю для этого - я просто живу.

- На прошедшем «Нашествии» вы просто упали в толпу. Вы настолько доверяете своим поклонникам? Не боитесь?
- Я в толпу не падаю - я в толпу ныряю. И делаю это всякий раз с таким же восторгом, как моя десятилетняя дочь ныряет в бассейн или в море. Я обожаю общаться с людьми в толпе, обожаю энергию, которую получаю, когда попадаю в месиво. И мне очень нравится, что я никогда не испытывала никакой отрицательной энергии со стороны публики. Люди в целом ко мне относятся по-доброму, они открыты для меня, как и я для них. Поэтому я в толпу не падаю - я ее обнимаю собой.

«Я очень сильно сгораю»
- Вы говорили в одном интервью, что долгое время чувствовали себя не на своем месте, что сцена - это не ваше. И если сцена - не ваше, то тогда кем бы могла быть Диана Арбенина?
- Я действительно говорила очень долго, что как будто занимаю не свое место. И знаете, недавно, читая книгу про Тома Йорка (британский музыкант - прим. авт.), я натолкнулась ровно на ту же мысль. Йорк очень много лет говорил, что занимает чье-то место, и он был в себе крайне неуверен. Я поняла еще раз, что это абсолютно нормально, что сомневаться в себе, выходя на сцену, - это правильно, и что сомневаться в себе, когда ты пишешь, - это тоже правильно. Бахвальство в творчестве неуместно в принципе - как и нарциссизм, коим изобилует современная сцена. Что касается второй части вопроса, то я бы не могла никем быть, кроме как самой собой. Это предрешено было, как мне кажется, еще задолго до моего осознанного не то чтобы выбора, а осознанного принятия.

- Вы все так же волнуетесь перед выходом на сцену?
- Так же волнуюсь. И к сожалению, даже больше, чем в прошлые годы.

- Почему к сожалению?
- Потому что это очень сильно действует на мою нервную систему, это ее разрушает. Несмотря на то, что один мой классный друг, доктор, сказал: «Это всё ерунда, что нервные клетки не восстанавливаются. Они восстанавливаются». Я думаю, что у меня они просто не успевают восстановиться. Я очень сильно сгораю перед выходом на сцену - даже не на ней самой, не во время концерта, а перед тем, как сделать этот самый первый шаг.

«Я очень широкий человек»
- Помню, как вы сказали, что у Дианы Арбениной есть правило трех «С»: секс, сон, спорт. Есть ли еще какие-то другие правила у вас для поддержания хорошего настроения и отличной фигуры?
- Правило трех «С» - это не более чем прикол, как вы понимаете. Следить за собой - это ежедневная работа. Я бы даже сказала - пытка, повинность. Потому что очень часто хочется все бросить и, как поется в известной песне, «пройтись по Абрикосовой, свернуть на Виноградную…». Я очень широкий человек, мне себя ограничивать в чем-либо сложно. Я если пью - то пью до конца, если люблю - то до перегорания лампочек. Если я ем горячий хлеб - то я не понимаю, почему нужно ждать, когда он остынет, и почему я в нем должна себе отказать. Если я занимаюсь спортом - то убиваюсь на этом спорте, если катаюсь на серфинге - то стираю себе колени, причем даже через специальную одежду... Мне сложно все делать наполовину. Поэтому я, конечно же, за собой слежу. Мне нравится эстетика в людях… Но никто не говорит, что это навсегда...

- Хотелось бы вам попробовать себя, может, в качестве продюсера? Открыть свой центр, поддерживать молодых артистов? Или все же каждый должен заниматься своим делом?
- Я не думала о себе как человеке, который имеет право говорить, что делать молодым исполнителям. Профессия продюсера очень ответственная. Я не готова к этому. Я уже достаточно много лет наблюдаю за молодыми людьми, которые берут гитару, и себе позволяю помогать им советом и возможностью сыграть со мной - тем, у кого есть талант. Талант надо поддерживать, и не надо при этом называться словом «продюсер», или «менеджер», или «директор» - надо просто в какой-то момент помочь разговором и постоянным патронажем. Этим бы я, вероятно, занялась, но не знаю, когда это со мной случится, потому то во мне такое количество пороха, огня и песен, что мне, вот честно, не до людей, которые тоже хотят петь. Так что задайте мне этот вопрос, пожалуйста, лет через десять. Но все же если появится какое-то молодое дарование, кому я захочу помочь, я это непременно сделаю.

«Я поменялась кардинально»
- За все годы «Ночных Снайперов» насколько сильно поменялись вы, насколько сильно поменялась группа?
- Я поменялась кардинально - и в то же время я абсолютно такая же, какой была 27 лет назад. Не было бы этого - я бы перестала писать песни. Это самое дорогое, что у меня есть в творчестве, - творческая потенция. Я по-прежнему пишу песни: они более лаконичные, конкретные. За эти годы я полностью овладела техникой того, как можно доносить свою мысль. Пусть она трансформируется в головах людей как угодно, но я четко говорю то, что хотела сказать. Что касается «Ночных Снайперов», то в группе не осталось ни одного человека, который был четверть века назад, и я отношусь к этому спокойно, потому что группа - это живой организм: кто-то приходит, кто-то уходит. Главное, что все мы физически живы и очень хорошо друг к другу относимся.

- Расскажите о большом предстоящем концерте, который планируется в феврале. Чего ждать поклонникам?
- 14 февраля мы сыграет в «ВТБ Арена». Я очень жду этого концерта - даже больше, чем в «Олимпийском» два года назад. Потому что тот был такой пробой пера, своих сил. Несмотря на то что мы четко выверили свое шоу, я не знала, как себя вести. Не понимала, что вообще в принципе приготовил мне этот зал. Когда вышла на сцену и увидела людское море, я поняла одну вещь: мы доросли до этих площадок, нас хочет слушать огромное количество людей. С нами хотят делить время, моя энергия может покрыть стадион. И концерт был удачным. Что касается «ВТБ Арены» - я приду туда радоваться и не буду ничего доказывать. Я хочу представить зрителям продуманное и концептуальное шоу. Конечно же, краеугольный камень - это песни и музыка, это рок-н-ролл. Ни в коем случае никаких противоестественных моментов, которые мне не свойственны - таких, как балет, полеты на Луну и так далее, - не будет. Это все мне неинтересно. Будут конкретные вещи, которые объяснят название программы «Невыносимая легкость бытия». Она так названа не случайно. Это будет роскошно и аскетично, жестко и нежно, влюбленно в ту жизнь, которая нас окружает не только по праздникам, а каждый день!

- Тяжело быть мамой и стараться еще отдаваться работе? Нет какого-то чувства вины перед детьми?
- Мамой быть не тяжело, это данность. Я могу сказать, что я счастливая мама. У нас бывают сложности, бывают и ссоры, и какие-то трогательные моменты. Это все то, из чего состоит моя жизнь - как и у миллиардов людей, у которых есть дети. Что касается чувства вины, то сначала оно было. Но мне удалось объяснить детям, почему я занимаюсь тем, чем я занимаюсь, и они на своем уровне это поняли. Буду объяснять и дальше. Думаю, что к их 18 годам я буду им примером того, как человек может себя сделать и сам построить свою судьбу. Более того: мне было дано понять, что, родив их, я привела в мир двух новых людей, и они - не моя собственность: у них есть собственная судьба, жизнь, поступки. И все, что я могу сделать, - это оберегать их. И, конечно, показывать им - тем, что я делаю, а не тем, что я говорю, - как надо, с моей точки зрения, жить. Я на это имею право, имею право им внушать это, но посредством своих поступков.

- Все говорят, что с рождением детей меняется не только жизнь, но и весь мир. Что изменилось у вас?
- С рождением детей меняешься ты, в первую очередь. Поэтому меняется и жизнь, твой уклад, происходит переоценка ценностей… Я бы даже сказала, меняется весь твой организм: ты начинаешь по-другому дышать, двигаться… Через детей ты понимаешь, что судить никого нельзя - это не твое право. Мне кажется, что ты становишься полноценным человеком только благодаря детям, которых приводишь в этот мир. До этого ты - ребенок. Иногда жестокий, иногда великодушный, но ребенок. Каждому из нас стоит в какой-то момент повзрослеть, ведь возраст не просто так дается человеку. Иначе мы были бы такими Дорианами Греями и всю жизнь оставались бы в цветущей и беззаботной молодости. Но молодость проходит, и осознанность жизни тебе как раз дают дети. Не твоя работа, не карьера, не любимый, не деньги - это все тщета по сравнению с той гармонией и тем смыслом, который ты получаешь ежедневно от детей, которые растут с тобой бок о бок.